Красные деревья. Синие тени. Оранжевое лицо с зелёной полосой посередине. На картинах фовистов цвет живёт по своим правилам – не по законам природы, а по законам чувств. В 1905 году парижская публика называла их «дикими зверями». Сегодня их работы стоят десятки миллионов долларов. Разбираем фовизм в живописи и то, как он навсегда изменил искусство XX века.
Если на картине цвета интенсивнее и неправдоподобнее, чем в жизни, формы упрощены до предела, а от полотна исходит почти физическая энергия – перед вами, скорее всего, фовизм.
Простыми словами, фовизм в живописи – это авангардное направление 1905–1907 годов, в котором цвет перестаёт быть инструментом изображения реальности и становится самостоятельным языком эмоций. Трава не обязана быть зелёной. Небо – голубым. Лицо – телесным. Цвет выбирается не по наблюдению, а по чувству. Это звучит просто, но в 1905 году это был настоящий переворот.
Вся предыдущая живопись от Ренессанса до импрессионизма была привязана к цвету как к свойству предмета или освещения. Импрессионисты уже сделали шаг к автономии цвета. Ван Гог и Гоген – ещё дальше. Фовисты разорвали связь с реальностью окончательно.
Искусствовед Вольф-Дитер Дубе точно сформулировал суть фовизма: «Взаимопроникновение внешней чувственно воспринимаемой реальности и внутренней реальности переживаний художника». Это не отказ от реальности, а её переосмысление через эмоции.
Вот ключевые принципы, по которым вы без труда узнаете фовизм:
«Исходный пункт фовизма – решительное возвращение к красивым синим, красивым красным, красивым жёлтым – первичным элементам, которые будоражат наши чувства до самых глубин», – так объяснял свои принципы лидер фовистов Анри Матисс.
Осенью 1905 года в парижском Осеннем салоне открылся зал VII. Внутри – работы группы молодых художников: яркие, грубые, необузданные. Критик Луи Восель зашёл, увидел в центре зала маленькую скромную бронзовую фигурку в традиционном стиле работы скульптора Альбера Марке и произнёс фразу, которая вошла в историю: «Донателло среди диких зверей!» (les fauves – по-французски «дикие звери»).
Художники не обиделись. Матисс, Дерен, Вламинк, Марке приняли прозвище с удовольствием. Так часто бывает с насмешками, которые оказываются точнее комплиментов.
Что происходило до этого? К началу XX века импрессионизм стал частью истеблишмента. Постимпрессионисты – Ван Гог, Гоген, Сезанн – распахнули дверь в новое. Молодые художники прошли в неё, не оглядываясь. Сезанн показал, что форму можно упрощать. Ван Гог – что цвет может быть самостоятельным высказыванием.
«Фовизм стал для нас испытанием огнём. Краски становились патронами с порохом. Они буквально взрывались от света», – говорил Андре Дерен.
Важно понимать, что у фовистов никогда не было единого манифеста или программы. В отличие от немецких экспрессионистов, фовизм не имел осознанной нравственно-философской окраски – это был чисто эстетический протест против художественной традиции XIX века и утверждение самодовлеющей новизны живописных приёмов. Объединяло их другое – дружеские отношения, общее обучение у символиста Гюстава Моро в Школе изящных искусств и совместные пленэры. Моро воспитал в своих учениках интерес к чистому цвету и научил их главному: искусство – это самовыражение.
Матисс пришёл к живописи поздно: в 20 лет изучал право, а краски купил, лёжа в постели после операции на аппендиците. Выздоровел и больше не смог думать ни о чём другом. Его мать сказала потом: «Мой сын нашёл своего бога».
Его «Женщина в шляпе» (1905) – главный скандал Осеннего салона. Лицо жены художника написано зелёным, оранжевым, жёлтым. Критик назвал картину «горшком с красками, опрокинутым в лицо публики». Коллекционер Лео Стайн немедленно купил её для сестры Гертруды.
Картина «Радость жизни» (1906) – аркадский пейзаж с танцующими фигурами – настолько потрясла Пикассо, что тот сразу начал писать «Авиньонских девиц».
«Выразительность для меня заключается не в страсти, которая светится на лице и которая проявляется через мощное движение, она во всём расположении моей картины. Место, которое занимают тела, пустоты вокруг них, пропорции – каждому выделяется своя часть. Композиция – это искусство располагать в декоративном стиле различные элементы, которые художник распределяет таким образом, чтобы выразить свои ощущения», – написал Матисс в «Записках живописца».
«Танец» (1910) Матисса, где пять фигур на красном и синем фоне, Сергей Щукин заказал для своего московского особняка. Эта работа стала одним из символов XX века.
Самый технически разнообразный из фовистов. На его картине «Лондонский мост» (1906) небо оранжевое, вода синяя, мост красно-зелёный. Никакого туманного серого «лондонского» настроения. Дерен написал не погоду, а восторг от города.
«Используя уплощение массы, мы даже пытались передать нереальную тяжесть песка, чтобы подчеркнуть текучесть воды и лёгкость неба», – так Дерен объяснял технику фовизма.
Он всю жизнь оставался верен юношескому пристрастию к старым мастерам, которых внимательно изучал в Лувре. Для работ Дерена характерны глубоко продуманные композиция и колорит, внимание к форме.
Вламинк никогда не учился живописи формально и гордился этим. Он был велогонщиком, музыкантом, борцом. Его холсты казались сделанными не кистью, а кулаком.
«Фовизм – это не изобретение, не образ действия, а способ существования, действия, мышления. Я хотел сжечь Школу изящных искусств прямо в красках», – признавался Вламинк.
Его пейзажи Шату – образцы фовизма в его самом необузданном виде. Краска прямо из тюбика, форма уничтожена, цвет торжествует. Работая в «классической» фовистской манере, он действительно почти не смешивал красок, писал то геометрически правильными, широкими раздельными мазками, то ван-гоговскими крутыми завитками.
Самый жизнерадостный из фовистов. На его картине «Морской праздник в Гавре» (1906) флаги, толпа, море. Никакого драматизма. Только лёгкость, цвет и ощущение праздника, который никогда не заканчивается. Дюфи перенёс фовистский опыт в текстильный дизайн и изменил французскую моду 1920-х.
Итак, вы смотрите на картину и подозреваете в ней фовизм. Вот ключевые принципы, по которым можно узнать это направление:
«Я не могу рабски копировать природу. Я должен интерпретировать её и подчинять духу картины. Отношения между тонами должны быть такими, чтобы они поддерживали друг друга. Передача движения сама по себе имеет значение», – объяснял Матисс.
Фовизм как единое направление просуществовал всего около трёх лет – с 1905 по 1907 год. Причины распада были как внутренними, так и внешними. Посмертная выставка работ Поля Сезанна в Париже в 1907 году показала фовистам новые пути – в сторону большей структурности и анализа формы. Это влияние, в частности, привело Жоржа Брака и некоторых других художников к кубизму.
Кроме того, каждый из художников, собранных под ярлыком «диких», обладал яркой индивидуальностью и разными художественными задачами. Как только общий импульс «цветового взрыва» был исчерпан, каждый пошёл своим путём. Матисс развивал декоративизм, Дерен обратился к классике, Вламинк – к экспрессии.
Фовизм в живописи оказал огромное влияние на русских художников-авангардистов. Произведения французских фовистов можно было увидеть в московских собраниях Сергея Щукина и Ивана Морозова. Дань ему в конце 1900-х – начале 1910-х отдали Казимир Малевич, Михаил Ларионов и Наталья Гончарова.
Американская писательница Гертруда Стайн, дружившая с Матиссом, говорила, что фовисты сознательно бросали враждебный вызов другим художникам и всегда были готовы к ответному нападению. Упоение живописью неотделимо в них от упоения бунтарством.
Фовизм в живописи стал первым художественным течением авангарда. Он открыл дорогу экспрессионизму, кубизму и всей абстрактной живописи XX века. Без «диких зверей» не было бы ни немецких экспрессионистов, ни абстрактного экспрессионизма, ни даже некоторых приёмов современных цифровых художников, которые так любят чистый, «неправильный» цвет.
Как писал Андре Дерен, «освободить картину от всякого подражательного и конвенционального контакта» – вот что стало главным завоеванием фовистов. Сегодня, когда вы видите на картине красное дерево или синее небо, вспомните: первый шаг к этой свободе сделали они, «дикие звери» 1905 года. Матисс работал с чистым цветом до конца жизни – последние «Вырезки» 1950-х стали его высшим достижением, когда он уже не мог держать кисть.
Экспрессионизм в живописи: объясняем с примерами за пять минут.
2
2
2
© 2025 — 2026 Норма.Медиа
Норма.Медиа, 2025
ООО "Мультимедиа Проджект"
norma.media@yandex.ru
0 комментариев
Оставляя комментарий, вы принимаете Правила использования