3 июля – день рождения Франца Кафки. Человека, которого при жизни знали единицы, а после смерти – весь мир. Франц Кафка умер в 40 лет от туберкулёза. Он оставил своему другу Максу Броду последнюю просьбу: сжечь всё, что не опубликовано. Без сожалений, без исключений. Брод просьбу нарушил.
Франц Кафка родился 3 июля 1883 года в Праге, в еврейской семье среднего достатка. Дома говорили по-немецки, хотя вокруг звучал чешский. Уже в этом маленьком бытовом факте чувствуется та самая многослойность, из которой потом вырастет его проза. Человек одновременно свой и чужой.
Кадр из фильма «Кафка» (1991) с Джереми Айронсом / Кинопоиск
Он получил юридическое образование, работал в страховой компании, которая занималась несчастными случаями на производстве, и писал урывками по ночам. При жизни вышло совсем немного его текстов – тонкий ручеёк на фоне того океана рукописей, писем и дневников, которые он оставил после себя.
Если искать корень почти всего, что писал Кафка, – он в отношениях с отцом. Герман Кафка был успешным торговцем, человеком с тяжёлым характером и слабым интересом к литературным метаниям сына. Эта дистанция между ними вылилась в знаменитое «Письмо отцу» – текст, который так и не был отправлен адресату, но стал одним из самых откровенных документов о родительской власти и детском бессилии в мировой литературе.
Не будет преувеличением сказать, что почти в каждом произведении Кафки – в «Приговоре», в «Превращении», в «Процессе» – где-то на заднем плане маячит фигура, которая судит, требует и не объясняет причин.
Вот деталь, которая почти всегда выпадает из привычного образа Кафки – «затравленного гения-отшельника». На самом деле на службе в Институте страхования рабочих от несчастных случаев он был отличным специалистом. Писал юридические документы настолько грамотно, что начальство искренне им дорожило. Именно эта служебная компетентность однажды спасла ему жизнь. Когда Кафка решил уйти добровольцем на фронт, руководство института настояло, что без него компания просто не сможет работать.
Получается забавный и немного грустный парадокс. Человек, который создал самые страшные литературные образы безличной бюрократии, сам был тем, кто эту бюрократию отлично понимал изнутри и умел ею управлять. Днём – точные формулировки для арбитражных судов. Вечером – Йозеф К., которого судят за преступление, которое ему никто не называет.
Читайте также: Жан-Поль Сартр: философ, который объясняет твою тревогу
К концу жизни Кафка был мучительно недоволен собственными текстами. Он не считал их завершёнными, не верил, что они достойны читателя, и перед смертью попросил своего друга Макса Брода уничтожить все неопубликованные рукописи – без исключения.
Брод этого не сделал. Вместо этого он годами разбирал черновики, письма и дневники и постепенно издавал их – «Процесс» в 1925-м, «Замок» в 1926-м, «Америку» в 1927-м. Без этого решения – по сути, без нарушения последней воли близкого друга – мир, скорее всего, никогда бы не узнал ни одного из ключевых текстов Кафки. Максимум – горстку коротких рассказов, изданных при жизни.
Йоэль Басман в роли Франца Кафки в сериале «Кафка» (2024) / Кинопоиск
Тут легко скатиться в моральную оценку: правильно ли поступил Брод? Но, кажется, интереснее другой вопрос. Сколько ещё историй вокруг нас существуют в подвешенном состоянии. Недописанные, недосказанные, отложенные, потому что их автор сам не верит, что они кому-то нужны?
Само слово «кафкианский» вошло в обиход не сразу и точно не благодаря филологам. Оно родилось из ощущения, знакомого почти каждому. Ты сталкиваешься с системой – административной, судебной, корпоративной, – которая устроена так, что понять её правила невозможно. Ты не знаешь, в чём виноват. Не знаешь, к кому обратиться. И чувствуешь, что власть где-то рядом, но у неё нет лица.
Кадр из фильма «Процесс» (1962) / Film.ru
Именно это ощущение, а не конкретный сюжет, Кафка ухватил с пугающей точностью в «Процессе», где Йозефа К. арестовывают, но никто не говорит ему ни сути обвинения, ни имени судьи. И в «Замке», где землемер бесконечно пытается добиться встречи с загадочной властью, но получает только новые и новые обещания.
Сегодня слово «кафкианский» живёт далеко за пределами литературы. Его используют юристы, психологи, политологи, обычные люди в разговоре о бесконечных бюрократических кругах. Редкий случай, когда фамилия писателя стала диагнозом состояния целой эпохи.
«Превращение». Коммивояжёр Грегор Замза просыпается насекомым – и это единственное фантастическое допущение во всей истории. Дальше – абсолютно реалистичная, почти документальная хроника того, как быстро близкие люди перестают видеть в тебе человека, если ты больше не приносишь пользы.
«Процесс». Незаконченный роман о человеке, которого судят без объяснения причин. Пожалуй, самый точный литературный слепок чувства вины без преступления.
«Замок». История про недостижимую цель и бесконечное ожидание ответа от власти, которая всегда «вот-вот» откликнется – и никогда не откликается.
Все три текста Кафка так и не довёл до финальной точки – в прямом смысле слова. И все три сегодня входят в золотой фонд литературы XX века.
Кафку экранизируют почти сто лет – и получается это очень по-разному.
Классика жанра – «Процесс» Орсона Уэллса (1962) с Энтони Перкинсом и самим Уэллсом в кадре. Фильм, который многие критики до сих пор считают эталонной передачей того самого ощущения бесконечного бюрократического кошмара.
Стивен Содерберг в фильме «Кафка» (1991) с Джереми Айронсом пошёл другим путём. Реальная биография писателя постепенно перетекает в сюжеты его собственных книг, стирая границу между жизнью и текстом.
А в 2024-м, к столетию со дня смерти Кафки, вышел два проекта: немецко-австрийский мини-сериал «Кафка» и камерная лента «Великолепие жизни» о последнем годе жизни писателя и его любви к Доре Диамант – куда более тёплая и человечная история, чем принято ждать от «главного мрачного гения» литературы.
Он один из немногих писателей, который честно показал: чувствовать себя потерянным, виноватым без причины, беспомощным перед системой – это не твоя личная поломка. Это часть человеческого опыта, о котором обычно не принято говорить вслух.
Ранее мы собрали 5 мифов о книгах, которым все верят.
0 комментариев
Оставляя комментарий, вы принимаете Правила использования